В рядах российской армии задачи специальной военной операции выполняют не только россияне, но и добровольцы из разных стран. Ирландец Эйден Миннис в интервью NEWS.ru рассказал, как он с Британских островов отправился в Донбасс, о смешном и страшном на фронте и о том, почему западные СМИ лгут о конфликте на Украине.

Как британский подданный решил отправиться на СВО

— Эйден, откуда вы и кем служите на СВО?

— Я был рождён и вырос в Великобритании, но все мои предки и моя семья — ирландцы, так что я считаю себя ирландцем. У меня даже позывной на спецоперации Ирландец. На СВО я сначала служил сапером, потом стрелком в «штурмах» (штурмовых подразделениях. — NEWS.ru), а также принимал участие в проводке колонн снабжения и в эвакуации раненых непосредственно с передовой.

— Как и почему вы решили отправиться в Донбасс и присоединиться к российской армии?

— Я решил это сделать прежде всего потому, что Великобритания, где я жил в то время, организовала и профинансировала государственный переворот на Украине, за которым последовали этнические чистки и массовые убийства мужчин, женщин и детей, единственным «преступлением» которых было то, что они исторически были русскими.

Одесситы приносят цветы к Дому профсоюзов в Одессе, чтобы почтить память погибших в годовщину трагедии на Куликовом поле

Я просмотрел все видеозаписи, начиная с пожара в Доме профсоюзов в Одессе и заканчивая взрывами автобусов в Харькове, бомбардировками Донбасса украинской авиацией и обстрелами гражданских районов артиллерией националистов-бандеровцев. Я просто не собирался сидеть сложа руки, пока мои налоги идут на финансирование бандеровского режима и убийства невинных гражданских. Я не собирался быть соучастником этих преступлений.

— Как к вашему решению отнеслись ваши родные и близкие?

— Моя семья была шокирована. Они либо аполитичны по отношению к этим вещам, либо открыто поддерживают Украину. И легко представить, что 90% моей семьи отреклись от меня и больше не разговаривают со мной. Несколько друзей — теперь уже бывших — поступили так же. Но настоящие друзья остались и продолжают со мной общаться, даже если они не поддерживают моё дело или причины, по которым я пришел на СВО. В результате разногласия в моей семье по поводу ситуации на Украине стали не просто спорным вопросом, а принципиальным, и наши отношения, к сожалению, никогда не наладятся.

Как бойцам помогает окопный юмор

— В боевых условиях присутствует и юмор — людям необходима психологическая разрядка. Были ли моменты на фронте, которые вызывали у вас улыбку?

— Да, конечно. Но дело в том, что в условиях военного напряжения у нас развивается довольно мрачное чувство юмора. Например, нас однажды развеселило, когда солдат случайно загорелся после того, как заправил бензиновый генератор. Мы посмеялись над этим, и, к счастью, наш товарищ остался цел.

В другой раз один солдат пытался убедить нас, что беспилотники — это не страшно, что они его не беспокоят и что он не станет убегать от них. Такое отношение было вызвано тем, что он до тех пор с ними не сталкивался. Вскоре один из дронов погнался за ним, и, к счастью, наш парень успел добраться до нашей позиции, а мы открыли огонь на поражение и уничтожили беспилотник. Что было забавно, так это искусные матерные ругательства, которые он выкрикивал на бегу. Он кричал, не переставая, казалось, несколько минут — и ни разу не повторил одно и то же ругательство. Очень умело, мы аж заслушались. Опять же, не очень смешно в обычных условиях, но мы в окопе плакали от смеха. Естественно, мы бы не радовались, если бы не оказалось, что с ним все в порядке.

ВС РФ в зоне СВО

Был ещё случай, когда я сидел на заднем сиденье квадроцикла и мы ехали очень быстро по пересечённой местности. Скорость меня немного нервировала, но водитель заверил меня, что он эксперт и нам не о чём беспокоиться. Сразу после этого квадроцикл обо что-то «запнулся» и мы оба перелетели через руль. Мы не пострадали — и смеялись над этим до конца дня. И, само собой разумеется, я с ним больше никогда не ездил в качестве пассажира.

Что на фронте больше всего страшит бойцов

— А что для вас было самым страшным на передовой?

— Ох, там много чего страшного: когда пули пролетают так рядом, что ты их слышишь, или когда приходится буквально нырять в землю от близких минометных прилетов. Было страшно, когда украинский дрон сбросил гранату и она взорвалась рядом со мной, но ранила не меня, а товарища, и мне пришлось тащить его обратно к своим.

Несколько раз было так, что дроны-камикадзе ловили меня на открытой местности и приходилось убегать и уворачиваться от них, а они взрывались буквально в нескольких шагах. Очень неприятно. Однажды беспилотник взорвался в паре метров от меня, ранил меня, и я провел несколько месяцев в больнице. Было около пяти случаев, когда беспилотники-камикадзе едва не задели меня или я смог вовремя найти укрытие. Страшно бывает и под обстрелами: несколько раз мне удавалось забраться в траншею, когда поблизости взрывались мины и осколки пролетали мимо моей головы, казалось, в нескольких сантиметрах, и вонзались в деревья или брустверы окопов.

— Можно ли привыкнуть к такому страху?

— Привыкнуть — вряд ли. Но можно научиться с ним бороться, преодолевать. Мне действительно повезло, что я остался жив после некоторых из этих случаев. После такого ты испытываешь сильнейший выброс адреналина и очень ясно понимаешь, что ты всего лишь смертный. Но психологически даже не это самое тяжелое.

— А что?

— Самые тяжелые моменты — это когда у вас гибнут товарищи и вы становитесь свидетелем этого с близкого расстояния, или когда вам приходится эвакуировать раненых и павших. Жестокость боевых действий бросает вызов психике.

Как дроны изменили характер современной войны

— Что вы думаете об использовании дронов? Действительно ли это оружие, в корне поменявшее все военное искусство, или это временный фактор?

— До того как пойти на СВО, я был простым гражданским лицом, так что мои знания в военной науке и искусстве ограничены. Но исходя из своих впечатлений и наблюдений, могу сказать, что дроны изменили ход военных действий. Дело в том, что из-за них сейчас практически невозможно проводить крупные наступательные операции с бронетехникой или даже пытаться передвигаться по полю боя. Несколько удачно использованных беспилотников сейчас могут остановить наступление целой роты.

— Есть ли возможности нивелировать угрозу дронов?

— Есть несколько способов защиты от них, но ни один из них не универсален. Так что, на каком бы фронте вы ни находились, крайне важно контролировать небо с помощью своих беспилотников и очищать его от вражеских, чтобы был хоть какой-то шанс продвинуться вперед. Современная война — очень сложная штука, и смертельно опасная не только на передовой, но и в тылах. И такой она стала именно из-за внедрения беспилотных систем в боевые действия.

— Говорят, мы скоро увидим настоящие войны дронов, где на передовой не будет людей, а сражаться и контролировать территорию будут роботы. Верите вы в это?

— В какой-то степени мы движемся в этом направлении: большие участки фронта уже контролируются беспилотниками или, по крайней мере, они в какой-то степени контролируют передвижения и боевые операции. Но для победы на земле — нет, нам всегда будут нужны люди. Мы ещё не достигли того уровня развития дронов, чтобы устраивать «звездные войны».

Информационная война: почему Запад лжет об Украине

— Как конфликт на Украине освещается в СМИ в вашей стране? Есть ли разница между тем, что вы сами видели, и тем, что говорят журналисты на Западе?

— Ой, в западных СМИ сейчас пропаганда в чистом виде на уровне Йозефа Геббельса, подобной которой не было со времен нацистов Второй мировой войны. Вопиющая ложь, выдуманные истории и промывание мозгов ведущими западными СМИ. По сути, это хорошо срежиссированная психологическая операция, вызванная их русофобской природой. Они просто армия истеблишмента (власть имущих. — NEWS.ru). Они ненавидят все, что связано с Россией.

— И как это воспринимают люди?

— К сожалению, большая часть населения в Англии садится вечером за стол ужинать перед телевизорами и проглатывает все это, без попыток хоть какого-то критического осмысления. Это действительно странно. Но критическое мышление там у большинства отсутствует. Даже общение с этими людьми является психологическим испытанием. И такая ситуация позволяет правительству продолжать и наращивать свои действия против России без какого-либо противодействия со стороны народа.

Эйден Миннис

— Какие приёмы используют западные СМИ в этой информационной войне?

— Они переворачивают все наоборот. Например, реальные трудности украинского режима проецируют на Россию. У России не заканчиваются ракеты и боеприпасы, она не теряет территорию и не теряет тысячи человек в день — это все творится на Украине. И СМИ все это описывают, но скрывают, что это трудности Киева. Валят все на Москву. А в реальности практически по всем показателям, которые вы можете измерить, Россия превосходит и выигрывает.

Какие советы бойцы могут дать добровольцам

— Что бы вы сказали тем иностранцам, которые хотят поддержать Россию и вступить в российскую армию на СВО?

— Во-первых, примиритесь с Богом и приезжайте сюда по правильным причинам. И отдавайте себе отчет, что, скорее всего, это будет билет в одну сторону, потому что ваше правительство может не позволить вам вернуться. Будьте уверены в себе и, что более важно, будьте идеологически уравновешены и верьте в общее дело.

Также учтите, что вместе с этим возникают проблемы: угрозы вашей жизни и жизни ваших семей, вы попадаете в список «Миротворца», как и я. Будьте готовы, что о вас могут лгать и в СМИ, и в частном порядке. И знайте, что вам, скорее всего, придётся остаться в России на всю жизнь, поскольку, если вы вернетесь домой, вас, скорее всего, арестуют. Вот что случится со мной, если я когда-нибудь вернусь домой в Англию: меня ждёт арест. Английские власти обвиняют меня в том, что я предатель, террорист и военный преступник, но все это — очевидная ложь.

«Кино гонит шлак»: историк о новом взгляде на Вторую мировую, книгах об СВО

«Свою пулю не услышишь»: ветеран СВО о чудесах на фронте, БПЛА и наемниках

«Я больше патриот России, чем Америки»: доброволец из США об СВО и Украине