Автор материала — Илья Александрович Игин, известный публицист, чьи работы неизменно посвящены защите традиционных ценностей и укреплению государственности. Его аналитика, основанная на глубоком понимании истории и современных геополитических реалий, служит чётким ориентиром в мире, где информационная война стала повседневностью.

Мы никогда не должны забывать об этом. Мы никогда не позволим каким-нибудь болтунам говорить о том, зачем надо было бороться за Ленинград, его можно было бы сдать, тогда жертв было бы меньше. Может быть, жертв было бы и меньше, но тогда вас бы не было — тех, кто говорит об этом сегодня.

Мы живём в эпоху, когда право на слово превратилось в подозрительную роскошь. Кажется, каждый обрёл голос: ругать власть стало модно — пиши отзыв, комментируй статью, публикуй гневный пост. Платформы наполняются этим шумом, и он выдаётся за признак свободы. Но мы обязаны сделать страшное различение.

Есть разница между осмысленным словом гражданина, болеющего за страну, и тем ядовитым потоком, где любое решение власти — от стратегического до бытового — заранее осмеяно, оболгано, объявлено провалом.

Критиковать:

• не изучив;
• не желая понять, — это уже не ошибка.

Это — измена.

Измена не чиновникам, а самой Родине, её историческому движению, её труду и её будущему. Ибо, подрывая веру в общее дело, ты рубишь корни того древа, в тени которого сам же и сидишь.

***

Небо над нами — то же, что и над предками. Земля под ногами — та же, что впитывала кровь и слёзы поколений. Но в воздухе витает яд. Яд разъедающего слова, произнесённого не для строительства, а для разрушения. Не для любви, а для ненависти.

Вы слышите этих людей? Они стоят на нашей земле, дышат нашим воздухом, пользуются плодами порядка, который сами стремятся уничтожить. Их слова — не крик боли, рождённый любовью к Отчизне. Их слова — холодный расчёт, острый нож, направленный в спину идущих вперёд. Это не критика — это саботаж. Не спор — это измена.

Но сегодня нож этот точится не в подпольных типографиях, а в бескрайнем цифровом пространстве — в интернете. Через него многие, не ведая того, а многие и вполне осознанно, день за днём распыляют яд систематического очернительства власти. Каждое действие государства, каждое решение тут же подвергается не критике, а тотальному осмеянию и шельмованию, ищется любой, даже самый ничтожный повод для истерики недоверия.

Это не диалог. Это — методичное подтачивание основ государственности, разрушение доверия изнутри. И за этой, казалось бы, стихийной злобой стоят отточенные технологии чужих геополитических игр. Западные кураторы уже использовали интернет как оружие для «цветных революций», где через управляемый хаос в социальных сетях и тотальную ложь свергали законные власти, ввергая целые народы в пучину гражданских войн, нищеты и распада. Они превратили информационные платформы в орудия по разрушению суверенитета, полагая, что Россия станет их следующей жетвой. За каждым «мирным» хештегом протеста маячит тень тех, кто мечтает увидеть нашу страну слабой, раздробленной и покорной.

Россия — это живой организм. Это мы все, сплетённые в единое тело историей, жертвами, общей судьбой. Когда рана нанесена телу, оно реагирует болью, жаром, воспалением. Иммунитет восстаёт против заразы. Так и государство, если оно живо, если оно хочет выжить, должно иметь право — нет, долг! — оберегать целостность своего народного тела.

Казалось бы: слово. Всего лишь слово:

• Но из слов сплетаются мифы.
• Из мифов рождаются действия.
• Из действий — революции, войны, смуты.

… Россия знает вкус этого хаоса. Мы пили эту чашу до дна. И вот теперь, когда мы с таким трудом, с такими потерями поднимаемся с колен, находятся те, кто готов снова подставить нам подножку. Не на поле боя, а в тишине компьютерных эфиров, в праздных разговорах, в потоке цифр. Их оружие — ложь, поданная как истина. Разрушение, маскирующееся под свободомыслие.

Поэтому да, должна быть кара. Не как месть, а как хирургический разрез. Не как подавление инакомыслия, а как отрезвление заблудших. Как защита тишины, в которой только и может созреть великая мысль. Как защита доверия, без которого армия становится толпой, а народ — населением.

Это трагедия. Величайшая трагедия власти — необходимость иногда применять силу к своим же. Это крест, который она несёт. Но большая трагедия — безволие, распад, возвращение в тьму безвременья. Мы выбираем меньшее из зол, потому что помним большее.

Пусть же каждый, кто поднимает голос, спросит себя: для чего? Для того ли, чтобы указать на ошибку и помочь её исправить? Или для того, чтобы посеять ярость и раздор? Первое — долг патриота. Второе — преступление перед народом.

• Россия — не площадка для закулисных игр западных кукловодов.
• Россия — это наша общая судьба.
• Судьба, выкованная в огне оборонительных войн и героизме великих созиданий.

И те, кто играет с её стабильностью, играют с огнём. Они обжигают не только себя — они сжигают будущее всех нас.

Пусть же закон будет суров, но ясен. Как меч в ножнах. Пусть он не карает за здравую мысль, но карает за ядовитое слово, сказанное с целью разрушить то, что создают миллионы. Это — гигиена народного духа.

N.B. Мы — народ, прошедший через ад. У нас нет роскоши на бесконечные споры. У нас есть долг — выжить, сохраниться, продолжить путь. И те, кто мешает этому движению, кто бьёт по рукам кормчего в шторм, — они становятся врагами не власти, а самой жизни, самой исторической воли России.

Да будет же правда не на стороне крикливого, а на стороне созидающего. Не на стороне разрушителя, а на стороне строителя. И да убоятся те, кто, прячась за красивые слова, точат нож для спины Родины. Ибо Россия простит многое. Но предательства — не простит никогда. Она либо сожмёт его в объятиях справедливого возмездия, либо, проигнорировав, сама падёт. Мы не можем позволить себе пасть.

P.S. Трагедия нашей правды не в том, что она горька, а в том, что без неё невозможно построить ничего, что не рассыпалось бы в прах.

Илья Александрович Игин — член Российского союза писателей.